НТС

НАРОДНО - ТРУДОВОЙ СОЮЗ
РОССИЙСКИХ СОЛИДАРИСТОВ

Не в силе Бог,
а в Правде!

Александр Невский

Ссылки
Литература
Литературные рецензии
Главная страница
1.Национальная идея
2.О текущих событиях
3.Литература НТС
4.Персоналии
5.История
6.Казачество
7.Территориальное управление. Геокибернетика
8.Воссоздание Российской империи
9.Христианско-демократическое движение
10.Реформы вооруженных сил
11.Церковная жизнь
12.Историческая правопреемственность
13.Реституция собственности
14.Интеллектуальное творчество
15.Молодёжная политика
16.Крестьянский вопрос
17.Народонаселение: воспроизводство и качество
18.Возрождение национальной культуры
19.Этноконфессиональные вопросы
20.Коррупция
21.Экология
22.Избирательное право
23.Программа и устав НТС.Как вступить в НТС
24.Внутренние дела НТС
25. О сайте. Отклики. Авторы

Стрелы НТС

Наша рассылка через Subscribe.Ru
Стрела НТС
Ваш e-mail:


АУДИО МАТЕРИАЛЫ



ДИКТАТУРА И «РАЗБОРКИ»



О книге К.Б. Соколова «Художественная культура и власть в постсталинской России: союз и борьба (1953-1985гг.)».

С-Пб., Нестор-История, 2007.



Фундаментальное исследование питерского историка освещает малоизученную тему. Фокус внимания специалистов по советской культуре был, в основном, сосредоточен на сталинском периоде, а последние десятилетия советской власти, как правило, отражались в мемуарной и публицистической литературе самих участников событий, что, естественно, создавало субъективный перекос в ту или иную сторону. Поэтому выход обобщающей монографии о культурной политике 50-х - начала 80-х годов следует только приветствовать. Беспристрастный взгляд исследователя должен подвести «гамбургский счет» многочисленным обидам, претензиям и амбициям как самих «творцов», так и их «гонителей».

Культурная политика коммунистической партии была противоречива в своей основе. С одной стороны, осуществлялось повышение образовательного и культурного уровня масс (строительство новых школ, расширение сети библиотек и клубов, создание разветвленного кинопроката, увеличение тиражей книг и журналов и т.д.), с другой стороны, - неуклонное следование принципу «партийности», т.е. жесткое регламентирование образовательных программ, контроль над книгоиздательской деятельностью, цензура печати, театрального репертуара, эстрадных программ, чистка библиотечных фондов и т.п. Все это, в конечном итоге, не могло не породить значительного количества недовольных, приводило к возникновению оппозиционных течений в кругах интеллигенции, в том числе и творческой. А количество последней было исключительно велико.

Советский Союз являлся страной, где культурное производство в пропагандистских целях было организовано наподобие конвейера. Для обеспечения бесперебойной работы этого культурного «конвейера» необходимы были соответствующие кадры. Только в СССР, наверное, производство писателей было поставлено на поток. Существовал даже отдельный Литературный институт, готовивший специалистов соответствующего профиля. Не говоря уже о многочисленных специализированных учебных заведениях, готовивших музыкантов, художников, артистов, кинорежиссеров и т.д. Уже на этапе подготовки будущим «инженерам человеческих душ» старались привить «коммунистическую идейность и убежденность».

«Убежденность» подкреплялась различными благами и привилегиями. Государство обеспечивало лояльным писателям и представителям других творческих профессий громадные тиражи, высокие гонорары, обязательные государственные закупки. Например, мало кто знает, что до 90 процентов всех картин и музыкальных произведений были щедро оплачены государством, их авторы могли вести безбедное существование. При этом их творения оседали в запасниках, они никогда не выставлялись и не исполнялись. Всякий представитель творческой профессии обязан был состоять в одном из соответствующих союзов (писателей, художников, кинематографистов, композиторов), что автоматически прикрепляло его к спецраспределителю, позволяло пользоваться спецпайками, сетью домов творчества и санаториев, посещать ведомственные кафе и рестораны (например, ЦДЛ), получать вне очереди комфортабельные квартиры и дачи в элитных поселках.

Всей этой богатой «материальной базой» распоряжались правления и секретариаты соответствующих творческих союзов. По уставу руководство союзов избиралось на съездах данных общественных организаций из числа наиболее авторитетных писателей, художников, деятелей кино и т.д. На самом деле кандидатуры заранее согласовывались с ЦК КПСС, утверждались на высшем партийном уровне. Соответственно секретари творческих союзов обязаны были бдительно следить за соблюдением партийной линии всеми рядовыми членами. За это им позволялось побольше откусить от общего пирога. Существовало такое понятие как «секретарская литература». Руководителям Союза писателей обеспечивался беспрепятственный путь в книжные издательства, цензура была к ним лояльна, их книги (независимо от качества) издавались миллионными тиражами, причем в зависимости от тиража выплачивался высокий гонорар, не взирая на то, раскупалась книга или нет. Как отмечал писатель В. Солоухин, «встал на стезю верной службы - служи. Клюешь с руки - отрабатывай корм. За блага в виде специальных пайков, в виде званий Героев Социалистического труда надо платить. Надо служить верой и правдой, жертвуя своим именем, своим званием писателя».

Но секретарям творческих союзов недостаточно было восхвалять политику партии в своих произведениях. Им полагалось бдительно следить за порядком: наставлять неопытных, приструнить сомневающихся, одернуть колеблющихся, наказать инакомыслящих и поощрить пресмыкающихся. Не случайно инициатива репрессий (в том или ином виде) в отношении представителей художественной интеллигенции по большей части исходила не из идеологического отдела ЦК КПСС, а от коллег по творческому цеху (в виде доносов, проработок, огульной критики). Травля Б. Пастернака, ссылка поэта И. Бродского за «тунеядство», расправа над А. Синявским и Ю. Даниэлем, кампания по дискредитации А. Солженицына не могли бы состояться без активного участия коллег-писателей. Все исключения из творческих союзов за «неблагонадежность», как правило, осуществлялись единогласным голосованием при некотором количестве уклонившихся.

Однако было бы неправильно представлять членов творческих союзов в виде некой аморфной массы. В 60-е годы в среде интеллигенции сформировались устойчивые идеологические течения, исповедовавшие различные мировоззренческие принципы. Условно можно выделить следующие основные группы: 1) марксисты-антисталинцы, наиболее яркими представителями которых являлись публицист Р. Медведев и драматург М. Шатров; 2) либералы-западники, группировавшиеся вокруг журналов «Новый мир» (главный редактор А. Твардовский) и «Юность»; 3) славянофилы-почвенники, оплотом которых стали журналы «Наш современник» и «Молодая гвардия»; 4) сталинисты-державники, опиравшиеся на журнал «Октябрь» во главе с В. Кочетовым. Каждая группировка стремилась расширить круг своих сторонников, критиковала взгляды и произведения представителей других течений, искала сторонников и покровителей в высших эшелонах власти. И коммунистические вожди старались использовать идейные противоречия в среде интеллигенции в своих интересах. Они то поощряли тех или иных адептов, то подвергали критике, то зажимали в цензурных рогатках к вящему удовольствию противоборствующих лагерей. Но, в целом, Политбюро ЦК КПСС старалось блюсти некое «равновесие», давая понять идеологическим противникам, что нельзя переходить за определенные пределы, что оно всегда готово сменить гнев на милость и обратно.

Гораздо строже компартия расправлялась с несистемными оппозиционерами («диссидентами»). К. Соколов, в основном, ведет речь о движении правозащитников, опиравшихся на западное общественное мнение. Действительно, эта группа была наиболее многочисленной. Но репрессии касались и русских патриотов. К примеру, автор только мельком упоминает подпольную организацию ВСХСОН (Всероссийский социал-христианский союз освобождения народов), ставившей своей целью свержение советской власти путем народного восстания. Лидеры ВСХСОН (И. Огурцов, Е. Вагин, М. Садо, Л. Бородин) получили по суду запредельные сроки (Огурцов отбыл в местах лишения свободы 20 лет). За издание патриотического журнала «Вече» В. Осипов отбыл несколько лет в лагерях. Такого жестокого наказания не испытали ни издатели «Метрополя», ни «Синтаксиса», ни даже «Хроники текущих событий».

В общем, исследование К. Соколова полно и объемно характеризует как общие принципы политики коммунистического государства в отношении литературы и искусства, так и подробно излагает хронику идейного противоборства власти и интеллигенции (а также внутриинтеллигентские «разборки») послесталинского тридцатилетия. Однако завершённой работу считать не приходится. Автор ограничился описанием столичной интеллектуально-художественной жизни. Вне сферы внимания осталась специфика идейно-творческой борьбы в союзных республиках и жизнь интеллигенции в российской провинции. Между тем по той же 70 статье УК РСФСР судебные процессы проходили не только в Москве и Ленинграде. Значительная их часть приходится на областные и даже районные центры. Специфика провинциальной художественной и культурной жизни 50-х - 80-х годов автором совершенно не затронута.

Юрий ЕПАНЧИН
                                                                                                                                                                                                                                                                   


Copyright © Александр Панкратов. E-mail: nts1951@yandex.ru